МЕРОПРИЯТИЯ   ПЛОЩАДКИ   ФЕСТИВАЛИ И КОНКУРСЫ   КОЛОНКИ   АВТОРЫ   ПЕРИОДИКА   КНИГИ   ЛИРУНЕТ   ФОТО  

Периодика




Новые публикации

Всеволод Емелин. Челобитные

Автор: Андрей Коровин

Серия «Твердый переплет». — М..: ОГИ, 2009.

Всеволод Емелин — поэт, без сомнения, народный и любовью народной будет прирастать. Об этом свидетельствуют и премия журнала «Современная поэзия» (2007), читать дальше...


05.05. ПАРЩИКОВ

Автор: Сергей Соловьев

Тридцать дней как его нет. Говорят, душа еще здесь, рядом. Кальцием стать после смерти, высохнуть в веточке. Так обронил в юности. И Еременко подхватил: магнием – мне… И читал на прощальном вечере те читать дальше...


07.10. Мир из песен и огня

Автор: Елена Сафронова

«Таки да, Одесса!» - гласил плакат на Приморском бульваре самого красивого (по мнению одесситов) города мира. Или даже так: города-мира. Потому что Одесса – это целый мир. Точнее, Одесса – это центр и читать дальше...


Андрей Коровин.

Всеволод Емелин. Челобитные

Серия «Твердый переплет». — М..: ОГИ, 2009.

Всеволод Емелин — поэт, без сомнения, народный и любовью народной будет прирастать. Об этом свидетельствуют и премия журнала «Современная поэзия» (2007), и оценка, данная поэту петербургским критиком-эпатажистом Виктором Топоровым («Первый Поэт Москвы»), и названная популярной литературной газетой «НГ-Экслибрис» лучшей поэтической книгой 2009 года книга избранного Емелина, неожиданно изданная эстетически и идеологически чуждым ему издательством ОГИ, ныне, правда, возглавляемым опять же неожиданным редактором — поэтом-классицистом Максимом Амелиным.
Нобель Емелину, конечно, не грозит. Но что такое Нобель по сравнению с народной любовью в России?! Кстати, должен категорически предупредить: тот, кто считает употребление ненормативной лексики недопустимым в литературе, должны немедленно закрыть эту статью и забыть фамилию Емелин. Есенин, кстати, тоже употреблял. Так что можно забыть и его, если уж идти на принцип. А заодно и Пушкина, и Лермонтова, и Бродского. Да чего уж там — и всю русскую культуру оптом.

Помню, как в конце 90-х мне принесли распечатку из Интернета — это были стихи Емелина «Смерть ваххабита». Стихи ходили по кругу в редакции и вызывали бурный хохот на всех этажах. Хотя стихотворение вообще-то было трагическое. Но такова уж сила емелинской иронии — превращать трагедию в трагифарс. Уже тогда его читали все, кому попадались в руки его стихи. Имя было не знакомо, поскольку в телевизоре Емелин не появлялся, зато за живое брали сами тексты.

«Смерть ваххабита» стала визитной карточкой Емелина. Стихотворение цитировали в новостях НТВ. Оно вывешено на сайте ветеранов Чечни и Афганистана. Народность этому тексту добавляла и литературная основа — народная песня «Хас-Булат удалой», переделанная из стихотворения поэта XIX века Александра Аммосова. Вообще песенное начало поэзии Емелина настолько очевидно, что он сам практически поет, а не проговаривает свои тексты. При этом он развивает песенные традиции в современном ключе с учетом нынешних суровых реалий.

Со времени «Смерти ваххабита» прошло лет десять, а то и больше. Имя Емелина, может, и не стало намного более известным, ну а кто сейчас из поэтов уж так известен, скажите? В пределах Садового кольца, где в основном и варится сегодня русская литература (да простят меня коллеги и друзья из других городов, но факт остается фактом: литературные меню сегодня в основном составляются здесь), Емелина знают все, имеющие к ней отношение. За пределами — его имя уже тоже что-то говорит. У него есть даже фанаты в других городах. Впрочем, как и те, кто его поэзию ненавидит. Это даже еще лучше. Ненависть подпитывает любовь.

Если говорить о поэтических технике и мышлении, то придется отметить, что Емелин — абсолютный консерватор. В классическом замесе его поэтики можно обнаружить и школьного классика Некрасова с его вечно актуальным неполиткорректным вопросом «кому на Руси жить хорошо?», и Бертольд Брехт, и Маяковский (не новатор стиха, а глашатай и горлопан, рупор «улицы безъязыкой»). Очевидна близость — идейная и эстетическая — и с Андреем Родионовым, товарищем Емелина по группе «Осумасшедшевшие безумцы», хотя, на мой взгляд, Родионов пишет все-таки иначе и о другом, несмотря на истории, также им рассказываемые, его герой — это он сам. Лирический герой Емелина — народ. Его стихи — о народе и о стране. Автор в этих стихах либо не присутствует, либо является эдаким ходоком из народа, который пытается донести царю-батюшке правду о том, как живет народ или же наиболее близкая Емелину некогда элитная социальная группа — литераторы. Емелин говорит от имени маргиналов от литературы, людей, которых в профессию не пускают. Помню, как лет пять назад на вечере одного из литературных журналов его главный редактор на вопрос, знает ли он поэта Емелина и будут ли когда-нибудь опубликованы его стихи в этом журнале, ответил: поэта знаю, некоторые стихи даже нравятся, но они никогда не будут опубликованы в нашем журнале. Что ж, время течет, все меняется, не удивлюсь, если стихи Емелина все же станут публиковаться и в толстых, и в глянцевых журналах. Ведь тогда же, пять лет назад, невозможно было даже представить, что его книга выйдет в издательстве ОГИ…
Емелин пришел на смену самиздатовским авторам, писавшим в советские времена правду, которую знали все, но говорить которую было запрещено, он один пришел на смену целой армии поэтов-сатириков, иронистов, правдорубов. В наше время сатирики и правдорубы как-то повывелись, их остроты затупились, политика ушла из обсуждаемых в стихах, репризах, эстрадных монологах тем.
Емелин — один из немногих авторов, которым интересуются не столько культуртрегеры и литературные редакторы, сколько прыткие журналисты и ведущие выпусков новостей. Когда по Москве пошла волна поджогов машин, он, как настоящий социальный поэт, написал на злобу дня отличный зонг «Московский зороастризм» в духе Бертольда Брехта:



Кто там вдали, не мент ли?
Мимо детских качелей
Тень проскользнула к «Бентли»
С молотовским коктейлем.

Лопнет бутылка со звоном
Взвизгнет сигнализация,
И над спящим районом
Вспыхнет иллюминация.

Ах, как красиво стало,
Грохнуло со всей дури,
Сдетонировал справа
«Майбах», а слева «Бумер».

Ах, как забилось сердце,
Как тревожно и сладко.
Вот и пришел Освенцим
Дорогим иномаркам.
………………………..
Людям вбивают в темя
Что, мол, псих, пироман
Нет, наступило время
Городских партизан.

Вы в своих « Ягуарах»
Довели до греха,
Вызвали из подвалов
Красного петуха.

Глядя из окон узких,
Как пылают костры,
Русского Заратустру
Узнаете, козлы?
…………………….
Жгите, милые, жгите,
Ни секунды не мешкая,
Слава бутовским мстителям
Со славянскою внешностью.

От народа голодного,
От народа разутого
В пояс низкий поклон вам,
Робин Гуды из Бутово.



Журналисты известной газеты тут же настучали на поэта в органы. Впрочем, все обошлось. Но случай показателен. Думаю, после него у нас долго еще не появится новых желающих стать на путь народного поэта Емелина. В России правду не любят. И даже намеков на нее не выносят. Вплоть до высшей меры наказания — расстрела и бессмертия. А времена, когда правду говорить разрешают, почему-то сопровождаются реками крови и переделом собственности.

Надо отметить при этом, что у стихов Емелина все-таки счастливая судьба, хотя сам он так не думает. Отринутый до последнего времени политкорректными издателями, он, как и ряд его коллег: Мирослав Немиров, Андрей Родионов и другие, успешно публиковался в контркультурных издательствах — «Красный матрос», «Ультра. Культура», «Ракета». К сожалению, два из них приказали долго жить — неполиткорректность нынче не в моде. Зато стихи — остаются, расходятся по ЖЖ, по Интернету, по белу свету. Да и у книжек Емелина вполне приличные тиражи — три тысячи экземпляров («Ультра. Культура»), тысяча («ОГИ»). Не каждый хороший поэт может нынче этим похвастаться. Ну а что на «Биеннале» не зовут — так и это пройдет, и проходит уже. Емелинская ирония оказалась ядовитее любых барьеров — она их разъедает как щелочь. Интересно, кстати, доходят ли открытые письма поэта Емелина мэру Лужкову? Думаю, что в аппарате мэра их знают наизусть и периодически друг другу цитируют. Помните? — «Открытое письмо мэру Москвы Ю. М. Лужкову, по вопросу неприглашения меня (Вс. Емелина) на V Московский международный фестиваль «Биеннале поэтов». Многие — помнят.

Находятся и будут находиться люди, утверждающие, что это — всего лишь поза, опасное шутовство, наглое и почти подсудное дуракаваляние. Таких читателей я хочу отослать к нескольким прозаическим текстам в этой книге. Книги серии «Твердый переплет» тем и отличаются, что помимо стихов, автор предстает перед нами в разных ипостасях. Вот — Емелин дает интервью Евгению Лесину или Максиму Амелину, а вот рецензирует книгу коллеги и друга Андрея Родионова, а вот… боже мой, что это? «Апология 2». Емелин пишет о христианстве! Исторический спор с язычеством и неоязычеством, написанный в страстной полемической манере с отличным знанием предмета. Не буду цитировать, почитайте. Чтобы знать, с кем на самом деле вы имеете дело. От себя скажу, что я был потрясен, и первым моим желанием было схватиться за телефон, набрать номер Емелина и спросить: «Сева, это правда ты написал?» Не понимаю, почему Емелин не работает публицистом. У него это, мне кажется, прекрасно бы получилось.

Емелин утверждает, что пришел в литературу в 40 с небольшим. Нынче ему 50. В этом возрасте принято становиться классиком или хотя бы кандидатом в классики — ну примерно как кандидатом в члены политбюро в приснопамятные годы. Что мы можем сказать о поэтической жизни кандидата? С одной стороны — не такой уж большой боевой стаж в литературе у товарища Емелина. С другой — что жизнь оказалась довольно длинной. Поэты в России любят умирать пораньше. Что можно сказать о дальнейшей судьбе поэзии автора? Что посмотреть на нее с точки зрения вечности можно будет тогда, когда уйдет социальный нерв, забудутся слова «ваххабит», «бомж», «википедия», «биеннале», а вечными останутся слова «портвейн», «поэзия», «народ», «Россия».

Опубликовано в журнале "Дети Ра", 2010, №4(66)

МЕРОПРИЯТИЯ   ПЛОЩАДКИ   ФЕСТИВАЛИ И КОНКУРСЫ   КОЛОНКИ   АВТОРЫ   ПЕРИОДИКА   КНИГИ   ЛИРУНЕТ   ФОТО  


© 2005 «Всемирная Литафиша»       о проекте  реклама  сотрудничество
создание сайта
Printfolio